Про балет

Вырез на платьях, места в зале и
нужно ли одевать бриллианты?

Факты о балете в Царской России
Что смотрели в театрах царского Петербурга, как доставали билеты и почему вырез на платьях зрительниц зависел от места в зале ?
Почему в XIX веке женщинам нельзя было сидеть в партере, зачем зрители приходили на одну сцену из спектакля и просили актера повторить монолог, чем Александринский театр был демократичнее Михайловского и как больше 100 лет назад показывали экспериментальные постановки?

Научный сотрудник Музея театрального и музыкального искусства Дарья Рыбакова рассказала, как в царские времена выглядели и вели себя зрители театров, почему приезжали на спектакль пообщаться и что ставили в театрах для рабочих.

Почему дамы не могли сидеть в партере и по каким правилам в театр надевали бриллианты

Театр в начале XIX века — это очевидно светское мероприятие, куда собираются, одеваются. Причем наряд — вечерний, но не бальный. Бальное платье отличалось: оно было пастельных тонов; кроме того, бальный костюм должен был отчетливо показывать, замужем или не замужем дама. В театре же это было не так принципиально.

В Александринском театре дамы до 1860-х годов не сидели в партере. Одна из главных причин: в партере дама оказывается на виду, почти как на сцене. Поэтому они сидели в ложах. Естественно, дамы приходили с мужьями или с матерями, девица могла прийти со старшей замужней сестрой — неважно. Женщины тоже аплодировали, но, видимо, делали это максимально тихо — именно потому, что выражать эмоции публично не пристало даме.

В то время в ложи приходили по абонементу, до 1860-х годов с этим было очень строго. Вы не могли абонировать кресло, только всю ложу. Были разные системы абонементов — скажем, известно, что в Александринке Пушкин имел абонемент только на пьесы русских авторов.

Семьи снимали ложи, а места в партере продавали по креслу на каждый спектакль. Туда ходили чиновники, офицеры — люди небедные. Хотя ложа всё равно считалась гораздо более солидным местом: бриллианты сверкали именно там. И был такой принцип: чем ниже ярус, тем глубже декольте.

В связи с этим есть байка конца XIX века: одна из княжон Мещерских вспоминает, как однажды ее родители сидели в ложе, и на маме были роскошные бриллианты. И в театр приехала вдовствующая императрица Мария Федоровна. В антракте в ложу к Мещерским приходит фрейлина и вежливо говорит, что императрица не надела свои бриллианты, так что «такие бриллианты, как у вас, сегодня в театре очень нежелательны». Снять их госпожа в театре не могла, потому что декольте без украшений — это неприлично. Поэтому они уехали, не досмотрев спектакль.

Александринский театр был довольно демократичен — демократичнее более аристократического Михайловского. Известно, что в Михайловском зрителей после спектакля ожидали кареты, а из Александринки часто уезжали на экипажах или даже расходились пешком. Есть литографии, на которых изображен разъезд из Александринского театра — и видно, что оттуда выходит купец с женой, совсем не дворяне.

В Александринский ходили и весьма скромные люди — естественно, наверх, где стояли скамеечки. Но зрители не пересекались — разделение поначалу было довольно сильное: например, места за креслами были отгорожены от партера — входы туда были разные.



Программа первого представления пьесы «Ревизор», 1836 г. Фото: Александринский театр ККак зрители реагировали на представления и почему могли уехать в середине спектакля

Люди XIX века вели себя в театре более шумно, чем сейчас: топали ногами, кричали, вызывали актеров. Во время представления актер мог произнести монолог — ему весь зал хлопал, он раскланивался и повторял монолог еще раз. Для нас сейчас это немыслимо.

Зрители вообще имели обыкновение приходить не на весь спектакль. Часто они приходили на какую-то его часть или, как в опере, на одну ноту в исполнении любимого певца. Это было связано с традициями: театр воспринимался иначе, чем сейчас.

C одной стороны, театр — это клуб, где люди общаются, ходят друг другу в ложи. Приехали, расселись, со всеми поздоровались, потом увидели кого-то знакомого напротив — пошли в гости. Они наблюдали друг за другом. Например, сидит какой-нибудь молодой человек, а напротив — барышня, и он внимательно за ней наблюдает. Потом видит, как к ней заходит другой молодой человек и они исчезают куда-то. Они могут пойти в аванложу — это такое место, где устраивали свидания и можно было побеседовать тет-а-тет. Так что люди приходили в театр не только ради спектакля, но и ради общения. Это светское общество, в котором можно было узнать какие-то новости.

Но в театр, конечно, ходили и потому, что его любили и им интересовались. В 1830–1840-х годах люди писали о том, что театр — это важнейшая инстанция для решения жизненных вопросов. Были такие эпохи, когда у зрителя было ощущение, что вот оно, настоящее, а жизнь — это слабая, жалкая, неяркая копия театра.

Почему те, кто ходил в театр ради театра, могли приходить не на весь спектакль? А потому, что они были завсегдатаями и уже видели спектакль много раз. Они могли прийти на любимую сцену, как мы перечитываем в книгах что-то, что нам особенно нравится.

Это были профессиональные театральные зрители, настоящие знатоки, а надо сказать, что в XIX веке было больше [чем сейчас] людей, которые регулярно ходили в театр, разбирались, могли рассуждать об актерах. Но было и огромное количество жителей Петербурга, которые в театр не ходили никогда.

ЧЧем отличались спектакли XIX века и как актеры ставили их без режиссера

Спектакль представлял из себя тоже не то, что сейчас. Например, в апреле 1836 года прошла премьера «Ревизора»: на афише — сначала «Ревизор», а дальше «Сват Гаврилыч, или Сговор на яму». Какое отношение это имеет к «Ревизору»? Никакого. Просто спектакль показывался не один, а в сопровождении водевиля, который мог быть до или после спектакля — или и до, и после. И зритель был не обязан смотреть всё.

Репертуар был очень разнообразным, колоссальным, совершенно несопоставимым с нынешним по количеству спектаклей, идущих на сцене. В Александринском театре новые спектакли ставили каждые несколько дней. Это мог быть водевильчик, что-то маленькое, но всё равно — изволь роли выучить. Поэтому и существовали суфлеры: не потому, что людям было лень учить роли, а просто потому, что это было невозможно. Какие-то спектакли — тот же «Ревизор» — игрались десятилетиями, а водевиль могли пару раз сыграть и всё.

В XIX веке не было такого понятия, как режиссура. А это то, что удерживает спектакль более или менее одинаковым из раза в раз. Потому что режиссер создает какие-то правила, которые спектакль должен выдерживать. В XIX же веке актеры играли так, как хотели. Устраивали репетиции, но их было очень мало — могли сыграть с одной или двух репетиций. И каждый актер был как бы режиссером своей собственной роли. Поэтому в разные дни играли очень по-разному. Понятно, что среди актеров были более стабильные люди, но были и совсем стихийные. Русские трагики, например, вообще традиционно были пьющие.